— О, совершенно уверен, — зашипел дракон. — И за твой острый язычок, я начну с тебя, Мелиндора Сребролунная. Вот твой секрет: тебе никогда не получить того, что ты так страстно желаешь. Всякий человек, которого ты полюбишь, обречен на смерть, и так будет всегда.
Грейс видела Мелию разгневанной, усталой и обиженной — она даже пару раз чего-то испугалась. Но еще никогда на ее лице не появлялось такого ужаса и отчаяния. Она прижала руку ко рту, чтобы подавить крик, а потом повернулась и прижалась лицом к широкой груди Бельтана.
Светловолосый рыцарь мрачно посмотрел на дракона.
— Что ты с ней сделал?
Дракон слегка согнул крылья.
— Поведал ей правду, сэр рыцарь, а теперь твоя очередь. Человек, которого ты любишь, отвернется от тебя в тот момент, когда твои чувства перестанут быть для него тайной.
Бельтан открыл рот, но ничего не ответил, продолжая обнимать Мелию.
— Ты лжешь, — с горечью проговорил Фолкен.
— Вовсе нет, — возразил дракон.
Фолкен стиснул зубы и промолчал.
Дракон приподнял голову.
— Ну, кто следующий? Как насчет тебя, Фолкен? Ты ведь забыл о своей руке, когда погибло королевство. А вот стойкий эмбарский рыцарь. — Дракон повернул голову к Даржу. — Ты кажешься крепким, как камень, сэр рыцарь, но твое нежное сердце страдает от любви, разве не так? Будь ты молод и красив — тогда бы ты ее заслужил.
Дарж стоял неподвижно, молча глядя за горизонт.
— А две дочери Сайи, — проникновенно проговорил дракон, взглянув на Лирит и Эйрин, — обречены на то, чтобы предать своих сестер и госпожу.
Женщины всплеснули руками, но ничего не ответили, и тогда дракон бочком подобрался к Грейс, и камни заскрипели под его когтями. Грейс хотелось бежать, но она не могла сдвинуться с места.
— А какие секреты раскрыть тебе? — осведомился дракон. — Рассказать о девочке? Разве тебе не интересно узнать, откуда ей известно имя повелителя рун?
— Оставь… ее… в покое, — сквозь зубы прошипела Грейс.
И вновь дракон оглушительно расхохотался.
— Нет, я обещаю, что девочка покинет тебя. Тебе следовало бы отдать ее мне сейчас. Вам всем было бы намного легче.
Грейс продолжала прижимать к себе Тиру. Девочка безмятежно смотрела на дракона.
— Ладно, — проворчал дракон, отступая назад. — Я открою вам последний секрет. Тебе, Целительница Мечей. — Его взгляд переместился с Грейс на Тревиса. — И тебе, разбиватель рун. Вы оба ищете Цитадель Огня, где находится плененный Крондизар. Вы его найдете. И вас обоих там ждет смерть.
Бельтан отстранил Мелию и потянулся к мечу.
— Нет, они не погибнут — если я буду рядом.
Глаза дракона засверкали.
— О, ты там будешь, сэр рыцарь. Ты будешь.
Губы Бельтана шевелились, но он не смог произнести ни единого слова. Холодный ветер завывал, цепляясь за скалы, небо потемнело. Дракон расправил крылья, и тут же сгустился туман.
— А теперь уходи, разбиватель рун. Скоро этому отвратительному миру придет конец — жуткому, огромному камню, к которому ты прикован, — и вы вернетесь в прекрасные сумерки прошлого. Именно тебе суждено принести ему конец.
Тревис опустил голову, а когда он поднял взгляд, Грейс вскрикнула. На его лице появилось выражение скорби и решимости. Тревис сжал рукой маленький кусочек кости, висевший у него на шее: руну надежды.
— Я думаю, ты ошибаешься, Сфитризир, — спокойно сказал Тревис. — Секреты не есть власть. Мне кажется, они подобны огню. И если ты будешь хранить их слишком долго, они сожгут тебя.
Дракон заговорил вновь, но на сей раз его голос был полон ненависти.
— Уходите, пока я не уничтожил вас всех. — Он взмахнул крыльями и взлетел в воздух, устремившись в темное небо. А потом до них донеслись его последние слова: — Иди, разбиватель рун! Иди и уничтожь мир, чтобы спасти его!
Некоторое время они стояли, слушая безутешные стенания ветра. Наконец Грейс оглядела своих ошеломленных спутников. Они переглянулись с Тревисом, и он кивнул. И они покинули долину.
Надвигалась ночь.
Часть пятая
Камень и тени
Глава 65
Девять путешественников не разговаривали между собой, когда ехали сквозь горячий туман, оставив позади дверь, долину и темный храм.
Грейс понимала, почему все молчат. Каждому было о чем подумать — Сфитризир об этом позаботился. Когда высокие пики Фол Эренна исчезли в тумане, она посмотрела на Тревиса, который покачивался в седле своего косматого мерина. За стеклами очков серые глаза отражали подернутый дымкой горизонт.
Вы оба ищете Цитадель Огня… вас обоих там ждет смерть…
Несмотря на жару, Грейс содрогнулась. Ее взгляд переместился к маленькой девочке в рваном платье, сидящей перед ней в седле Шандис.
Я обещаю, что девочка покинет тебя…
Казалось, Тира почувствовала, что Грейс смотрит на нее, и подняла голову, а потом, улыбнувшись, снова занялась своей куклой.
Рассказать о девочке? Разве тебе не интересно узнать, откуда ей известно имя повелителя рун?..
И в сознании Грейс вновь прозвучало слово, которое так ясно произнесла Тира. Майндрот. Но откуда девочка могла его знать — имя, которое раньше слышали только Тревис, Фолкен и Мелия? И почему Тира молчит, несмотря на все попытки Грейс ее разговорить?
Грейс погладила рукой блестящие, спутанные волосы. Ей хотелось убедить себя, что дракон лгал, однако с ужасающей ясностью она понимала, что он сказал правду.
Время близилось к полудню, когда Грейс решилась нарушить молчание, подъехав к вороному жеребцу Фолкена, чтобы спросить у барда о драконе.
— Мне почти ничего не известно о Гордримах, — ответил он, натягивая поводья рукой в черной перчатке. — Сфитризир сказал правду — драконы собирают секреты, но очень редко расстаются с ними.
Грейс наморщила лоб.
— Они. Ты хочешь сказать, что есть и другие драконы?
— Да, раньше были. Агамар, первый дракон, обитала в Синфатмале, Море Сумрака, которое существовало до тех пор, пока Мировой Кузнец не произнес Первую руну, разделив серое на свет и тень, а потом создал мир Зеи, вращающийся между ними. Когда Агамар увидела, что сделал Мировой Кузнец, — Фолкен широким жестом обвел окружающий их мир, — она пришла в ярость, которая придала ей сил, и на свет появилось ее стадо, которое она отправила на Зею, чтобы воевать с детьми Мирового Кузнеца, Старыми Богами и Маленьким народцем. В основном детьми Агамар являлись маленькие существа, змеи тени. Однако среди них имелась дюжина почти таких же могущественных, как она сама. Острэза, которую Сфитризир называет своей матерью, считалась одной из самых свирепых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
